Игровой подход к серьезным проблемам

Нарративная практика — мягкий и воодушевляющий подход в терапии. Иногда его называют игровым («playful») подходом к серьезным проблемам. И в этом его сила: нарративный взгляд и инструменты подхода дают возможность говорить о действительно тяжелых вещах легко и светло, отделяя проблему от человека, замечая за болью то важное, что было нарушено, а за кажущимся бессилием — действия в ответ на непростые обстоятельства.

Нарративный подход особенно эффективен в работе с запросами, связанными с самокритикой, перфекционизмом, чувством личной несостоятельности, ощущением «словно живу не свою жизнь», поиском новых смыслов и ответов на вопросы «кто я?», «какой/ая я?», «чего я хочу?». Нарративная терапия помогает проходить через личностные кризисы и жизненные изменения (эмиграция, смена сферы деятельности, расставание или развод, рождение ребенка), бережно к себе и с опорой на собственные ценности проживать утрату (потеря близкого, разлука, потеря надежд на определенное будущее).

Этот подход начали разрабатывать в 80-х годах XX века семейные терапевты Майкл Уайт и Дэвид Эпстон (Австралия, Новая Зеландия). Изначально они использовали свой подход в работе с наиболее уязвимыми социальными группам: подростками из малообеспеченных семей, семьями и людьми в трудной жизненной ситуации. Важную роль играла искренняя, непоколебимая уверенность нарративных практиков в том, что проблема никогда не в человеке и его качествах или особенностях, а в социальном контексте и обстоятельствах. Вера в человеческое достоинство и способность человека занимать авторскую позицию по отношению к жизни, воплощать собственные ценности давала возможность замечать альтернативные проблеме или травме истории в жизни людей, помогать укреплять и развивать их.

Помочь человеку заметить, насыщенно описать и укрепить предпочитаемую историю своей жизни — и есть главная задача нарративного практика. Звучит метафорически и поэтично, но на самом деле, это структурированная, тщательная и конкретная работа.

Мы осмысляем жизнь и собственный опыт через истории (нарративы). Чтобы ориентироваться в окружающей действительности, мозгу важно связывать события в последовательные цепочки, объединенные общим сюжетом, который развивается во времени и пространстве. Такие истории не только описывают реальность, но и формируют ее. За счет чего? Весь опыт включить в один «сюжет» невозможно, т. к. в нашей жизни происходит бесконечное количество разных вещей. Поэтому многие события, действия и поступки остаются не учтенными в истории, которую мы знаем о себе или о другом. Часто исключаются, становятся незаметными или обесцениваются именно те эпизоды, которые «не вписываются» в уже существующую историю, т. к. не согласуются с ней и противоречат сложившемуся «сюжету».

«Вечно ты копаешься», — снова говорят родители ребенку, когда он в очередной раз долго собирается в сад. Он постепенно привыкает считать себя копушей, несобранным, медлительным. И живет из такого представления о себе. А те (наверняка не редкие!) случаи, когда он быстро собрался в гости к любимому другу или сам ловко застегнул пуговицы остаются не замеченными. На фоне наметившейся проблемной истории «Ваня — копуша» им уже не придается значения. Ведь если дать человеку задание сосчитать все красные проезжающие машины, он не заметит, сколько проехало белых. Так проблемная история, давая мозгу установку замечать только проблемные эпизоды, укрепляет сама себя.

Помните, как прекрасный лебедь поверил в проблемную историю о себе как о гадком утенке, которую рассказали ему мама-утка и ее соседки? В результате, будучи изящной белоснежной птицей, малыш стал проживать жизнь гадкого, «неправильного» утенка. Первые истории о том, кто мы и какие, формулируем не мы сами. Мы слышим их в детском возрасте от родителей или других значимых взрослых. И принимаем за истину, т. к. еще нейробиологически не способны воспринять их критически — еще не дозрели соответствующие участки коры головного мозга.

Кто знает, если бы мы могли сами сформулировать свою историю, возможно, мы бы рассказали не о том, что «в школе я была умной, но ленивой и постоянно витала в облаках», а о том, с каким вдохновением мы придумывали волшебные миры и рисовали их в конце тетрадки по математике. Но «впитав» рассказанную чужими словами проблемную историю о себе, мы начинаем проживать жизнь, считая себя незадачливыми персонажами именно этой истории.

Однако параллельно в нашей жизни существует, пробивается зелеными ростками сквозь асфальт, альтернативная — и более предпочитаемая для нас — история. Та, где мы проявляемся такими, какими в тайне мечтаем быть (спойлер: и, на самом деле, являемся!). Та, где мы воплощаем в своих даже самых повседневных действиях то, что для нас ценно. Во время скучных совещаний незаметно рисуем узоры в рабочем блокноте, или делаем в незаметном месте татуировку с важным для нас символом, или подкармливаем бездомных собак и кошек. Но эта история остается «в тени» проблемной. Например, в тени истории о «недостаточно амбициозной и оторванной от реальной жизни мечтательнице» (или о вполне себе успешной, но задыхающейся от усталости и ощущения бессмысленности карьеристке).

Нарративная практика предлагает взгляд на проблему как на то, что нарушает что-то важное для человека: его ценности, предпочитаемое ощущение себя, возможность жить предпочитаемой жизнью. Часто проблема является следствием распространенных в обществе влиятельных идей (например, идеи «успешного успеха») или разрушительных практик (например, культа сверхпродуктивности).

Кроме того, проблема может быть последствием травматического опыта, пережитого человеком. Нарративный подход рассматривает травму как разрыв в предпочитаемой истории жизни, предпочитаемом самоощущении. О травматических событиях люди часто говорят: «Жизнь разделилась на „до и после“». Для нарративных практиков это означает, что произошел тот самый разрыв: целостная история жизни в какой-то момент оборвалась. Нарушилась связь с «ощущением себя», ощущением способности влиять на свою жизнь Это может быть единичное событие или длящаяся жизненная ситуация. В обоих случаях человек переживает ощущение собственного бессилия и потери авторства жизни.

Нарративная терапия позволяет бережно устранить этот разрыв, восстановить целостность жизненной истории и связь с предпочитаемым ощущением себя («предпочитаемой идентичностью»). Работа происходит с помощью «нарративных карт». Это определенным образом структурированные блоки вопросов, которые помогают человеку, словно по ступенькам, выйти из-под гнета проблемной истории. Они позволяют заметить и присвоить свои качества, умения, опыт, установить связь между своими действиями и намерениями, ценностями, жизненными принципами, почувствовать способность авторски влиять на свою жизнь и выстраивать ее в предпочитаемом ключе.

Нарративные беседы направлены на то, чтобы помочь человеку найти свою предпочитаемую идентичность, проследить историю ее развития в собственной жизни и подробно, насыщенно эту историю описать. Для этого клиент и нарративный практик могут вместе искать в прошлом и настоящем незамеченные «уникальные эпизоды». Это такие события, поступки, состояния, которые не согласуются с проблемной историей и могут составить ей альтернативу. В этих эпизодах человек обычно действует исходя из своих ценностей и жизненных принципов, защищая или реализуя то, что для него важно. И моменты существуют всегда, даже если на первый взгляд кажется, что их нет. На основе «уникальных эпизодов» и их глубокого осмысления человек формулирует альтернативную историю о себе, своей жизни и идентичности, которая отражает его ценности. Это позволяет «заштопать» тот «разрыв», который создала травма, и восстановить целостное ощущение себя. Из предпочитаемого самоощущения человек способен пересмотреть отношения с проблемой и начать осознанно выстраивать жизнь в подходящем ему направлении.

Если вам близки ценности и идеи, описанные в этой статье, можно начать работу с одним из психологов на нашего проекта, выбрав специалиста, который практикует нарративный подход.

Екатерина Карепова, психолог проекта "ТЕТА"